Место, выбранное преподобным Иосифом для построения монастыря, было удобным и живописным. Оно находилось в трёх километрах от заложенной позже — в 1635 году — крепости Козлов.

В историческом описании Козловского Свято-Троицкого монастыря говорилось: “Монастырь стоит на возвышении, образуемом берегом реки; с южной стороны его протекает Лесной Воронеж, с восточной и западной — монастырь окружён дубовыми рощами, северная сторона, обращённая к Козлову, открыта, и низменная долина отделяет монастырь от города, половина которого, расположенная на полугоре, обращённой к монастырю, как будто любуется прекрасным местоположением этой обители”.

Место, на котором поселился старец Иосиф, находилось во владении оброчников князя Димитрия Михайловича Пожарского. С их согласия на этой земле обосновались и первые сподвижники Иосифа — старцы Пафнутий, Агафоник и Нифонт. Когда воеводы Иван Биркин и Михаил Спешнев строили Козлов, для Троицкой пустыни по обоим берегам Воронежа были отведены лесные и сенные угодья, однако рекою владели оброчные крестьяне. Выделенных угодий для содержания монастыря не хватало. Монастырская братия просила помощи.

В 1641 году от Царя и Великого Князя Михаила Феодоровича воеводе А.К. Беклемишеву было предписано исполнить просьбу монастыря на владение “рыбными ловлями” и строительство мельницы на реке Воронеж: “...И ныне по нашему указу те угодья, рыбные ловли и бобровые гоны даны в Троицкий монастырь на свечи и на ладан и на всякое монастырское строение чёрному попу Иосифу с братью, и мельницу ему на той реке велено устроити и оброчные деньги с тою рыбной ловли и с доимки и из окладу велено выложить, потому что те угодья отошли к новому городу Козлову”. Старец Иосиф устраивает трудами своими для жительства келии, а для молитвы небольшую деревянную церковь во имя Живоначальной Троицы с приделом Успения Божией Матери. По устроении церкви и келий преподобный Иосиф послал из среды своей братии одного старца, по имени Нифонт, в Рязань, к бывшему тогда Преосвященному Антонию, архиепископу Рязанскому и Муромскому, для принятия благословения на освящение церкви. По получении от Преосвященного Антония грамоты церковь была освящена в 1638 году 10 и 22 мая самим старцем Иосифом, поставленным уже тогда в сан игумена. Церковь же эта впоследствии сгорела и на её месте в 1653 году была выстроена новая. Здесь находился пожертвованный епископом Тамбовским Преосвященным Питиримом образ Живоначальной Троицы в окладе с позлащёнными венцами.

Деяния первых русских монахов всегда находили поддержку правительства. Тамбовские монастыри, в том числе и Козловский Свято-Троицкий монастырь, получали угодья в форме “государевых пожалований” или вкладов “на помин души”. В 1641 году грамотой царя было положено жалование — деньгами и натурой. Козловскому воеводе Р.Ф. Боборыкину было приказано отпускать игумену по рублю, монашествующим — по полтиннику, просвирне — 8 алтын и деньгу, ржи и овса: игумену — по одной четверти, каждому монаху — по полчетверти. Кроме того, на свечи, на ладан и на церковное вино — один рубль, а на просфоры — четверть ржи, заменённой впоследствие пшеницей. Монастырь потихоньку разрастался. В нём в 1651 году проживало 19 старцев, а около монастыря в восьми дворах слободы шестнадцать бобылей.

Однако выделенных средств для содержания монастыря недоставало. Деревянная церковь по-прежнему не имела колоколов — приглашением на службу служил удар битой в доску. Деревянная колокольня была построена только в 1652 году. Однако пожар уничтожил все деревянные постройки, но в 1653 году на месте сгоревшей построили новую деревянную церковь. Выпись из писцовых книг свидетельствует: “...Монастырь Троицкий на реке Лесном Воронеже, а в нём Государево богомолье, церковь во имя Живоначальной Троицы да придел Успения Пречистой Богородицы, а в ней образы, и книги, и ризы, и сосуды церковные и на колокольне колокола и на святых воротах деисус стоящий, строенье монастырское и вкладчиково, да Государева книг жалования — два Пролога, да ризы, да стихарь. А в монастыре кельи — келья чёрного попа Нифонта, келья старца Филарета, да старца Тихона, келья старца Ионы, да старца Евфимия, келья старца Иова, да старца Пафнутия, келья старца Варлаама, да старца Феодосия, келья старца Кирилла, да старца Антония, келья старца Павла, да старца Иосифа... да келья больничная”.

Первые старцы монастыря во главе со своим игуменом преподобным старцем Иосифом были поистине учителями народа, а кельи их были своего рода кафедрами, где прихожане получали своё духовное образование. Их кельи всегда были открыты для всех страждущих и ищущих помощи. Отслужив обедню, старец Иосиф возвращался в свою келью, где жил сосредоточенной монашеской жизнью, отдавая себя безраздельно Богу. В любой час дня и ночи игумен Иосиф мог войти в любую келию. Он был для всех наставником и учителем. В монастыре рядом с кельей Иосифа находились и кельи мирян, которые черпали живую воду благодати.

Обладая особым организаторским даром, он создал в своём монастыре просветительский центр. Многие язычники из мордвы стали присматриваться к православной обрядности и прислушиваться к стройному монастырскому хору, затем и сами делались православными. Но в то же время монастырь постоянно испытывает притеснения со стороны местных жителей. Это обстоятельство неоднократно вызывало у иноков желание оставить свою обитель, но любовь к Богу была сильнее мирской суеты.

Во второй половине семнадцатого века положение монастыря несколько укрепилось. К нему отходят всё новые и новые земли. Всё это позволило впоследствие начать строительство каменного соборного храма по пожалованной грамоте Питирима, епископа Тамбовского. К тому времени старца Иосифа уже не было в живых. Он почил, видимо, где-то в 1660—1661 году. Однако заложенное старцем Иосифом сохранялось: отсутствие всякой личной собственности, общая для всех одежда и пища, строгое выполнение обрядовых правил — и ежедневная исповедь. Внешнее соблюдение монастырского устава было средством внутреннего освящения, телесное должно было сказаться и на душевном. А жизнь в монастыре оставалась тяжёлой: днём работали, строили монастырь, до поздней ночи молились у себя по келиям или в церкви, где зимой был холод. Одежда была бедной и носилась иногда на нагом теле. Однако любовь к Богу и любовь к ближнему была превыше всего. Вознося молитвы ко Христу и Божией Матери, первые иноки чтением богослужебных книг, постом и послушанием очищали душу свою, отсекая ветви страстей, стяжая нравственные основы — кротость, смирение, целомудрие, терпение. Все эти качества преподобный Иосиф нёс своим послушникам и мирянам.

По молитве первого инока монастырь рос и возрождался. Со временем обитель становится одной из самых крупных на Тамбовщине. Она является хранительницей уникальных документов, относящихся не только к истории Тамбовского края, но и ко всей России. И хотя сильные пожары несколько раз уничтожали строения, монастырь возрождался вновь: строились новые церкви, новые корпуса, келии и хозяйственные постройки.

Свято-Троицкий монастырь явился некрополем многих благотворителей монастыря: князей Кугушевых, Рахмановых, купцов Кожевниковых, Каншиных и других. На территории монастыря похоронен и Христа ради юродивый Иоанн.

После октябрьского переворота 1917 года судьба Троицкого монастыря, как и многих других, была печальной. Были разрушены Троицкая и Успенская церкви. В двадцатые годы он прекратил своё существование. До 1997 года на территории монастыря располагалась Центральная генетическая лаборатория имени И.В. Мичурина. 31 мая 1997 года церковь во имя Живоначальной Троицы была передана Тамбовской епархии.

Источник: http://des.tstu.ru/orthodox/diocese/Vestnik/WW98.htm

Деяния преподобного Иосифа, старца и основателя Козловского Свято-Троицкого монастыря, его богоугодная жизнь, украшенная великими христианскими добродетелями, его твёрдая вера в Бога, его непрестанная молитва за нас пред Престолом Всемогущего и Человеколюбивого Бога явили в Русской Православной Церкви неиссякаемый источник веры христианской, откуда народ Божий черпал и будет черпать силы Добра и Истины.