Расслабленный, которого исцелил Спаситель, был болен тридцать восемь лет. Он надеялся на то, что его опустят в купель при возмущении воды и он исцелится. Эней же, как видно, ни на что не надеялся, уже привык к своему положению и постоянно находился в постели. «Петр сказал ему: Эней! исцеляет тебя Иисус Христос» (ст. 34). Этими словами расслабленный, или парализованный, был восставлен. Даже если бы здоровый человек восемь лет лежал без движения, то мышцы его пришли бы в такое состояние, что он был бы почти не способен двигаться. А тут парализованный вдруг совершенно исцелился и поднялся с постели. В Синодальном и церковнославянском переводе есть одна неточность: может быть, и несущественный момент, но, тем не менее, очень интересный. Слова апостола Петра переведены так: «Эней! исцеляет тебя Иисус Христос; встань с постели твоей» (ст. 34). А в переводе епископа Кассиана (Безобразова) говорится: «Встань и перестели себе постель». Может быть, апостол Петр оказался свидетелем беспомощности Энея и пожалел его: он настолько слаб, что даже не может сделать такую мелочь, как самому себе поправить постель. В одной детали содержится намек на целое событие. Восстановленная подробность заставляет нас представить себе все остальное. Апостол Петр зашел, увидел этого беспомощного человека, за которым ухаживают, и сказал ему: «Встань и сам себе постель постели». Тот встал и, уже не нуждаясь в посторонней помощи, сделал все необходимое для себя. «И он тотчас встал. И видели его все, живущие в Лидде и в Сароне, которые и обратились к Господу» (ст. 34–35). «Дана Мне всякая власть на небе и на земле. …Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28, 18 и 20), — сказал Господь Иисус Христос Своим ученикам перед Вознесением. Мы должны это помнить, и не только помнить умом (хотя в начале подвига необходимо именно это), но и ощущать сердцем, душой и духом, что Господь с нами во все дни до скончания века, что Ему дана всякая власть и потому, если мы помолимся и попросим Его, как просил, преклонив колена, апостол Петр, то может произойти любое чудо. И если мы, по немощи своей, не дерзаем просить о таких чудесах, как исцеление неизлечимых больных и тем более воскрешение мертвых, то обязаны (Церковь нас этому учит, и в этом проявляется наше смирение — здесь нет никакого чрезмерного дерзновения и гордости) умолять и просить Бога об исцелении от расслабления душевного, как бы долго оно у нас ни продолжалось. В духовной и нравственной жизни мы должны быть не расслабленными, не парализованными и тем более не мертвыми, а живыми, бодрыми и энергичными, какой была Тавифа, подобная своей энергичностью прекрасному дикому животному, серне. Вот что является для нас образцом, и в то же самое время это в нашей силе, в нашей власти. Бог даровал нам такую возможность, но мы, по нашему нерадению, ею не пользуемся. Пусть даже мы имели бы такие грехи, как апостол Петр, или гораздо большие, но после того, как благодать Божия нас посетила бы, мы стали бы другими людьми — не только бесстрашными, подобно апостолу Петру, но и чудотворцами. Каждый из нас, как это ни странно, может быть, звучит, обязан быть чудотворцем: совершить чудо с самим собой. Если этого не произойдет, значит, мы напрасно тратим свое время, в нерадении проводим все свои дни. А для того чтобы это чудо произошло, необходимо напряжение в молитве, покаяние, смирение. Напрягаясь в молитве для того, чтобы попросить о чем-либо богоугодном, мы будем в то же самое время чудесно, с Божией помощью преображаться. И станем дееспособными, а не расслабленными, какими мы являемся исключительно по собственной вине. Пусть никто себя не оправдывает, не делает для себя исключения, не записывает себя в неудачники — Церковь учит нас совсем другому: не пассивности, не унынию, не лени, не расслаблению, а энергичности, мужеству, ревности.

По материалам сайта https://azbyka.ru.